00:29 

По крайней мере, погода была прекрасная (глава 3)

Selena Dark
"Атака Гризли, знаменитая писательница на заборе, счастлива познакомиться" (с)
Глава 3.

Патрик вертелся на диване так, словно в бок ему впивались острые пружины. На самом деле диван был вполне удобным, просто мысли в голове у мальчика никак не желали успокаиваться, то и дело впиваясь в сознание острыми пружинами неожиданных «а если».
Как Патрик и предполагал, хвастовство мелкого Кейна не оправдалось, папу Гила все еще не нашли к тому моменту, когда Кристина посмотрела на часы и сказала, что пора устраиваться на ночлег.
Конечно, Джошуа на самом деле и не обещал, что его папа найдет их папу вот прям сей же час, но Патрик, оказывается, был вполне убежден, что если поиски не увенчаются успехом в самое ближайшее время, то потом они и не нужны – папа Гил к тому времени и сам объявится, он же большой, сильный и очень умный, и Патрик просто не представляет себе такой задачи, с которой папа Гил не справился бы. Сначала подумает, конечно, а потом непременно справится. Вот поэтому и получилось так, что слова Джошуа о том, что его папа непременно найдет их папу, Патрик воспринял как твердое обещание найти папу Гила еще до ужина.
Но время ужина наступило, а ни одного из отцов так и не было. Вполне довольная собой Эми болтала ногой под столом, время от времени с гордым видом поглядывая через проход в сторону кухни, где на холодильнике магнитиком был прилеплен ее рисунок. Ее фирменные бабочки, разумеется. Патрик сначала слегка разозлился – нашла время воображать! Но потом подумалось, что так, пожалуй, лучше. Пусть голова у Эми будет занята чем угодно, только не мыслями о том, как идут поиски папы Гила. А то, не дай бог, расстроится, расплачется…
После ужина Эми, и правда, немного загрустила. Пришлось всеми силами ее развлекать. Впрочем, вскоре наверх поднялась и Кристина, а с ней было как-то спокойнее. У Патрика постоянно было впечатление, что он с папой Гилом общается. Те же интонации, такие же паузы перед ответами на вопросы.
Особенно впечатляюще получилось, когда спать собрались ложиться. Патрику предложили лечь в кабинете – у Джошуа, понятное дело, своя комната, а Эми собирались в гостевой уложить. И тут мелкий бровки свои рыжие сдвинул и что-то матери на ухо зашептал, поглядывая в сторону Патрика.
- Джошуа предлагает вам поменяться, чтобы ты лег в его комнате, а он – в кабинете, - сказала Кристина, выслушав сына.
- Вот еще, хозяина из своей комнаты выгонять! – возмутился Патрик. – Я ничего не буду трогать, что я, маленький, что ли, слова «нельзя» не понимаю?
- Нельзя – это Луну с неба достать, - все еще хмурясь, сказал Джошуа.
Патрик в недоумении уставился на него. Луна-то тут причем?
- Через многоэтажку тоже перепрыгнуть нельзя, - продолжил мелкий. – А трогать что-нибудь в папином кабинете – это «можно, но».
- Но что? – спросил Патрик, когда Джошуа замолчал, и стало понятно, что продолжать он не собирается.
- Зависит от того, что трогать, - неожиданно улыбнулся мелкий. – Тебя что, не учили?
- Меня учили, что есть слово «нельзя», - насупился Патрик. Предложенная Джошуа формулировка казалась ему крайне неудобной. Куда проще, когда объясняют: это – можно, ничего этакого не случится, а это вот – нельзя, потому что будет то-то и то-то. Или у них табу на само слово «нельзя»?
- Нельзя – это когда ты никак не сможешь что-то сделать, чисто физически, - терпеливо пояснил Джошуа. – А что тебе помешает трогать, допустим, бумаги на папином столе? Ты не коротышка, до стола дотянешься, руки тоже у тебя есть. Значит, сможешь потрогать. Значит, можно, но.
- Что значит «можно, но»? – начиная внутренне закипать, спросил Патрик, уверенный, что в процессе объяснения Джошуа все-таки придет к слову «нельзя».
Эми слушала, открыв рот, Кристина едва заметно улыбалась и выжидательно смотрела на сына, внимательно слушая его путаные объяснения. Она видела, что Патрик начинает раздражаться, но надеялась, что его выдержки хватит еще на какое-то время. Сама же она не вмешивалась пока в разговор, чтобы позволить сыну самому прийти к выводу о том, что спор идет на пустом месте. К сожалению, унаследованные от отца качества характера зачастую заставляли Джошуа считать однажды найденные удачные формулировки единственно верными, поэтому подобный урок развития гибкости мышления казался Кристине очень ценным для сына.
- Это значит, что физически ты это сделать можешь, но могут быть какие-то неприятные последствия, - продолжал тем временем Джошуа.
- Какие еще последствия? – Патрик честно постарался представить себе последствия того, что он потрогает бумаги на столе. Ничего такого особенного в голову не приходило.
- Ну, например, если переходить улицу, не посмотрев по сторонам, тебя может сбить машина.
- Что у вас в кабинете, машины ездят?!
- Нет, у нас в кабинете в сейфе папино оружие, - очень тихо и серьезно ответил Джошуа, и внимательно уставился на Патрика, словно ожидая реакции.
- Я знаю, что оружие брать нельзя, - снисходительно заверил Патрик. – Потому что это опасно, это не игрушка.
- Можно, - вздохнул Джошуа. – Можно, но. Ты должен хорошо понимать, что у тебя в руках и зачем.
Эти слова мелкий произнес так, будто это было заклинание. Вот тут Патрик и оторопел. Понятно, что Джошуа повторяет чужие слова, и Патрик готов был биться об заклад, что слова это мамины. Потому что… потому что папа Гил ему то же самое сказал в ответ на просьбу научить стрелять. Вот этими самыми словами.
- Оружие нужно, чтобы защищаться, - авторитетно заявил Патрик, почувствовав почву под ногами. Пусть они с Джошуа так и не сошлись в формулировках, но то, почему нельзя играть с оружием и для чего оно, они с папой Гилом обсуждали и не раз. – Только для этого нужно уметь стрелять, а я пока не умею. Но папа Гил обещал меня научить.
- Оружие – это то, что убивает, - наконец-то вступила в разговор Кристина. – Запомни это, Патрик. Им не пугают, не защищаются, не хвастаются. Если ты возьмешь в руки пистолет, думая только о том, что ты хочешь защитить кого-то: себя, или Эми, или папу… Ты навлечешь на себя беду. Взяв в руки оружие, ты должен быть готов не только выстрелить, но и убить человека. А если ты не хочешь или не можешь убить, оружие обернется против тебя.
- Папа рассказывал, как один мальчик просто взял пистолет посмотреть, - подхватил Джошуа. – Он ничего не делал. Просто вертел его в руках и рассматривал.
- И застрелился? – с замиранием сердца спросил Патрик.
- Хуже, - сдвинул бровки Джошуа. – Пистолет случайно выстрелил, пуля попала в стену …и убила его младшего брата, игравшего во дворе.
Эмили охнула и прижалась к Патрику.
- Хорошо, - помолчав, кивнул Патрик. – Я не буду брать оружие в руки, пока не захочу кого-то убить. Доволен?
Джошуа внимательно посмотрел ему в глаза и кивнул. Кристина мысленно вздохнула: похоже, в отличие от Патрика, ее сын так и не понял, что говорили они об одном и том же. Убедился, что его точку зрения приняли, получил желаемое подтверждение, что гость осознает ответственность – и остался доволен.
Потом Патрик следил, чтобы Эми умылась и почистила зубы, потом Кристина читала малышне сказку на ночь, а Патрик просто так сидел – он-то уже большой, чтобы сказки на ночь слушать. А потом кто-то позвонил, и Кристина сообщила им, что пока папу Гила так и не нашли, а папа Грэг и папа Горацио вернутся поздно.
И вот теперь Патрик вертелся на диване, пытаясь как-то переварить все это в голове. Но все мысли постоянно натыкались на воспоминания о папе Гиле, и острием вонзалось в мозг понимание, которое Патрик никак не хотел принимать: что больше они могут и не увидеться. И вроде бы Патрик всегда знал, что работа у его отцов опасная, но при этом он никогда всерьез не думал, что однажды утром кто-то из них может не вернуться. Нет, не так. Гипотетически Патрик знал, что однажды… Но, как оказалось, никогда не думал о том, что вот конкретно завтра утром папа Гил не вернется, и это будет значить…
Тут Патрик зажмуривался и сердито говорил сам себе, что это глупости. Он вернется. В конце концов, они с Эми уже один раз теряли родителей, и это просто несправедливо…
Впрочем, насчет мировой справедливости Патрик не слишком-то обольщался.
В конце концов, от всех этих мыслей защипало глаза, и тут ему вдруг подумалось, что это – начало конца. Слышал он это словосочетание в каком-то фильме, и тон, которым его произносили, вполне подходил к тому горькому ощущению, которое сейчас комком стояло в горле. Начало конца. Сейчас он закроет глаза и уснет, потом проснется – и это будет уже другой мир.
Патрик решительно перевернулся на спину и широко открыл глаза, наблюдая за колышущимися на потолке тенями пальмовых листьев. Он не позволит этому случиться. Он не сомкнет глаз, пока папа Гил не вернется.
Стоило лишь принять твердое решение не спать – и он не заметил, как уснул.

***

Интересно, кто придумал такую чушь, про то, что «мерное дыхание океана успокаивает»? Вы когда-нибудь пробовали заснуть под чей-то мерный храп? То-то…
Конечно, тут складывались несколько факторов: и отсутствие привычки (в пустыне никаких подобных звуков нет, а их отель находился слишком далеко от береговой черты – ведь номера бронировались для конференции, а не для отдыха на пляже), и встряска, пережитая буквально несколько часов назад, и общая нервозность…
Больше всего Грэгу хотелось бы сейчас сесть с Гилом на кухне и хорошенько обсудить …как его искать, да. С одной стороны, свой третий уровень Грэг Сандерс получил не за красивые глаза, а за сотню – сотню! – самостоятельно раскрытых дел. А с другой – как назло, именно сейчас ему особенно не хватало Гила как партнера. Нет, не сексуального, бог с вами, сейчас Грэгу было совсем не до того, - ему не хватало партнера в расследовании. Именно такого идеального партнера, каким был Гриссом. Потому что лейтенант Горацио Кейн…
Грэг от неожиданности распахнул глаза и сел на диване. То самое царапающее ощущение, которое вывело его из себя прошлым вечером (теперь представлявшимся таким нереально далеким), внезапно обрело вполне четкие формы. Не взгляд Кейна, не то, что Гил заинтересовался делом, не то, что он задержался… Даже не взгляды в коридорах и на улице – хотя они сделали свое дело, Грэг уже завелся на тему «нас не принимают всерьез». Поведение лейтенанта на пляже задело Грэга, как он сейчас понимал, именно пренебрежением к нему, как к специалисту, которое Кейн каким-то непостижимым образом умудрился вложить в обычные, в целом, фразы. Да и сегодня, после этого странного комплимента в лаборатории, Горацио вел себя так, что было понятно: даже если он признает Грэга специалистом, то всерьез не принимает, и партнером в данном расследовании не считает.
Мысль эта окончательно прогнала сон, поэтому Грэг почесал в затылке – и отправился на кухню. Разбудить хозяев он не опасался – спальное место ему отвели внизу, а все остальные спали на втором этаже.
Поставив чайник на плиту, Грэг взгромоздился на широкий подоконник, будто специально предназначенный для подобных посиделок. По крайней мере, вид открывался вполне симпатичный. Итак… Утром будут результаты по газу и вообще по следам из того бунгало: Кейн вызвал ночную смену и пару патрульных машин для охраны. Что может сделать Грэг? Для начала – взглянуть бы на дело, которое вызвало весь сыр-бор…
- Вы хорошо себя чувствуете?
Грэг аж подскочил.
- Простите, - извинилась Кристина. – Горацио уже привык к тому, что шагов тут не слышно.
- А с ним все в порядке? – забеспокоился Грэг.
- Минуту назад было в порядке, - улыбнулась Кристина. – Я спросила про ваше самочувствие потому, что вы легче, и газ на вас подействовал сильнее. Горацио сказал, вы почти потеряли сознание.
- Все в порядке, - мотнул головой Грэг. – Просто… не спится.
- Понимаю, - кивнула Кристина.
- Кофе? – предложил Грэг.
- Ночью? – изумилась Кристина.
- Я привык работать в ночную смену, - улыбаясь, пожал плечами Грэг. – Да и думать мне сподручней с кофе. Рефлекс.
- Мне, пожалуй, все же чаю, - покачала головой Кристина.
Руководствуясь ее подсказками, Грэг отыскал все необходимое, и через некоторое время на столе оказались кружка с кофе, чашка с чаем, сахарница и тарелка с двумя сиротливыми печенинками.
- Скажите… Мне показалось, вы несколько …робеете перед моим мужем, это так? – неожиданно спросила Кристина.
- Ну, это его город, его юрисдикция, и вообще, - пожал плечами Грэг.
- Вы хотите отдать расследование целиком в его руки? – чуть сдвинула брови Кристина.
- Нет, с чего вы взяли? – изумился Грэг.
- Я полагаю, вы не учитываете некоторых особенностей характера моего мужа, - склонив голову набок, сказала Кристина. – Если вы не заявите свои права, он все сделает сам, а это нежелательно.
- Ну… Я ему не слишком-то по душе, - взъерошив волосы, откровенно признался Грэг. – И мне не хотелось бы начинать конфронтацию.
- Полагаю, вы сочли его обычным гомофобом, - чуть улыбнулась Кристина.
- А это не так?
- Ну, - Кристина покусала губу. – Думаю, его поведение при встрече с вами могло дать почву для такого мнения, но тут дело было не совсем в вас лично.
- Это как? – заинтересовался Грэг.
- Видите ли, Горацио – человек старой закалки. И он полицейский. Представьте себе, если бы вы видели людей нетрадиционной ориентации только по работе. Какое мнение у вас будет о них?
- Наркоманы, - усмехнулся Грэг, поразмыслив.
- И педофилы, - добавила Кристина без улыбки. – Лет этак шесть-семь назад эти слова таким людям, как мой муж, казались практически синонимами.
- Понимаю, - кивнул Грэг. – И сознание людей не меняется так быстро, как меняются законы.
- В точку, - кивнула Кристина. – Когда Горацио рассказывал о вашей встрече, его больше всего возмущало то, что вы с мужем были с детьми на пляже, как все нормальные люди, - выделяя последние слова тоном, - понимаете? Пока он задерживает геев, оказавшихся наркоманами, ворами, убийцами, педофилами – все сходится. Неправильные люди неправильно живут. Когда он увидел вас, взрослых, профессионально состоявшихся людей, образовавших нормальную семью, с детьми, и теперь отдыхающих на пляже, у Горацио разрушился стереотип восприятия. Признать вашу ориентацию правильной он не может, и даже просто сделать исключение из правила ему непросто.
- Да, тяжело ему пришлось, - осторожно усмехнулся Грэг.
Кристина кивнула с нарочито тяжелым вздохом и принялась за чай.
Грэг обдумывал полученную информацию. Вспоминалась Кейси и ее лекции по психологии: с возрастом ригидность усиливается. А если она и так была немаленькая от природы… Тогда ему, Грэгу, придется «показать зубы», чтобы занять не последнее место в иерархии. А сейчас, судя по всему, он именно там, как… нижний. Запылали уши, но Грэг усилием воли взял себя в руки. Да, такая реакция со стороны натуралов для него не новость, прямо скажем, и не первый раз придется доказывать, что, несмотря ни на что, Грэг Сандерс был и остается мужчиной. И доказывать это лучше всего не словами, а делом. Кстати о деле…
- А почему вы сказали, что крайне нежелательно, чтобы ваш муж взял расследование целиком в свои руки?
- Пожалуй, я начну с вопроса, - помолчав, ответила Кристина. – Как на ваш взгляд, Грэг, чем отличается интуиция от предубеждения?
Грэг поймал себя на мысли, что интонации у нее вышли совершенно Гриссомовские.
- Предубеждение всегда несправедливо, а интуиция может оказаться и оправданной, - предположил Грэг, поразмыслив.
- Мне думается, по большому счету разницы нет, - улыбнулась Кристина. – Человек делает вывод без достаточных к тому оснований, и говорит: «это интуиция». А тот, кто считает этот вывод неверным, скажет: «это предубеждение».
- То есть вы считаете обвинения в адрес мужа жертвы предубеждением?
Кристина кивнула, и Грэг не мог не обратить внимания на явственное одобрение и удовольствие от его сообразительности в ее взгляде. Льстило, черт возьми!
- Боюсь, Горацио не ознакомил вас с некоторыми нюансами дела, - с сожалением и некоторой досадой сказала Кристина. – Что вам известно?
- Ммм… Убитая женщина, время смерти определили по личинкам, материалы представлял коллега мужа, - пытаясь припомнить все, что слышал от Гила, перечислил Грэг.
- Понятно, - нахмурилась Кристина. – Вероятно, Горацио хотел исключить возможность симпатии между экспертом и обвиняемым. Дело в том, что я видела Роя Клеменса и его …коллегу. Конечно, я могу ошибаться, но мое мнение – они партнеры.
- Вот как! - присвистнул Грэг.
- И есть еще одна деталь, которую Горацио наверняка «забыл» упомянуть, - Кристина прищурилась. – Клер Клеменс в момент смерти была беременна.
- От кого? – непроизвольно вырвалось у Грэга.
- Мне тоже было бы интересно, - улыбнулась Кристина. – Но я опасаюсь, Горацио мог таким вопросом и вовсе не задаться. Теперь вы понимаете, почему я считаю необходимым, чтобы вы приняли деятельное участие? Вряд ли у вашего мужа были такие же предубеждения, как у моего, поэтому Горацио сложнее будет понять ход его мыслей.
- Это уж точно, - пробормотал Грэг.
Мысли закручивались в голове водоворотом. Эти детали полностью меняли восприятие дела. Но было ли это известно Гилу? Про беременность – скорее всего, да, ведь отчет о вскрытии наверняка есть в деле. А про ориентацию Клеменса? Мог знать и про это. Пусть в лаборатории считали, что Гил слеп к подобным вещам, Грэг-то знает, что Гриссом – очень наблюдателен, просто далеко не все то, что кажется заслуживающим внимания (и запоминания) окружающим, кажется таковым и Гилу. Так что, встретив Клеменса с партнером – они же коллеги и энтомологи, так? – где-нибудь на конференции, Гил вполне мог все понять, а сейчас – вспомнить.
- Таким образом, у нас взаимный интерес, - вклинилась в его мысли Кристина. – Исчезновение вашего мужа, вероятно, связано с его участием в этом деле. Вы заинтересованы в том, чтобы его найти, а я – в том, чтобы вы помогли моему мужу разобраться с этим делом. Мне бы хотелось, чтобы вы понимали, что, рассказывая вам некоторые нелицеприятные вещи о Горацио, я действую в его интересах. И поэтому теперь, когда вы понимаете, каким образом особенности мировоззрения Горацио могут помешать ему в этом деле, я хочу попросить вас дать мне слово нигде не распространяться и ни с кем не обсуждать то, что я вам сейчас сказала.
- Договорились, - без колебаний протянул ей руку Грэг.
Сон пропал окончательно. Вряд ли из-за кофе, скорее – от нетерпения поскорее заняться делом. Пожалуй, впервые за последние сутки Грэг почувствовал себя «в седле».

@темы: CSI, грандерс, "записать, на за-бо-ре!" (с), "По крайней мере, погода была прекрасная", фики

URL
   

ZABOR

главная