Selena Dark
"Атака Гризли, знаменитая писательница на заборе, счастлива познакомиться" (с)
Глава 4.

Уснуть он так и не смог. Кристина принесла свой ноутбук, и Грэг занялся изучением жизни Роя Клеменса. Выяснилось, что энтомология для него – всего лишь хобби; весьма приличное состояние, полученное по наследству, позволяло Клеменсу заниматься лишь тем, что ему нравилось, не заботясь о средствах на пропитание. Просмотрев десяток фотографий, на которых в кадр попал и Дон Тисс, Грэг согласился с Кристиной – эти двое, несомненно, были не просто коллегами.
В сочетании с беременностью Клер Клеменс возникал закономерный вопрос: кто отец ребенка? После рассказанного Кристиной становилось понятно, что у Горацио Кейна этот вопрос мог действительно попросту не возникнуть, в силу того, что он мог не вполне адекватно воспринимать «неправильные» отношения. Вероятно, фиктивный брак Клеменса казался ему попыткой «вести нормальную жизнь», в том числе и в плане секса с женой. Грэг же практически не сомневался: Клеменс не является отцом ребенка Клер.
Однако делиться своими предположениями он не торопился: изложенные без должного подкрепления фактами, его слова, скорее всего, вызовут лишь раздражение и неприятие.
Лаборатория Майами разительно отличалась от лаборатории Вегаса, причем не столько яркими солнечными лучами, проникавшими в окна, сколько общей атмосферой, создаваемой вокруг себя «хозяином». Грэг вновь невольно вспомнил лекции и разговоры с Кейси. Все-таки это очень полезно, когда не просто понимаешь что-то на интуитивном уровне, а знаешь соответствующие определения. Вот сейчас Грэг тихонько развлекался тем, что сравнивал два стиля руководства. Разница была показательной, как по учебнику. Если Гриссома, в его бытность супервайзором, пройдясь по лаборатории, запросто можно было не заметить среди других криминалистов, занятых своим делом, то не выделить Кейна было сложно. Вокруг него была некая аура, подчеркивающая его начальственное положение. Едва он появился в лаборатории, все завертелось вокруг него, и Грэг не единожды поймал на себе взгляды подчиненных лейтенанта, которые мысленно ехидно охарактеризовал как ревнивые – они будто спрашивали, по какому праву незнакомец претендует на внимание их начальника. Любимого начальника, - отметил Грэг, - но, тем не менее, строгого. Вероятно, именно такого руководства всегда ждала от Гриссома Сара. Да и Кэтрин, и Ник, и многие другие. Ведь без четко выраженной иерархии они теряются, пытаются сами занять якобы пустующее место, и очень удивляются, внезапно обнаруживая, что место вовсе не пустует, просто Гил не проявляет себя в качестве начальника в обычных ситуациях, предпочитая видеть в коллегах больше сотрудников, нежели подчиненных.
Удивительно, но, пожалуй, только ему, Грэгу Сандерсу, оказалось более комфортно с таким руководителем, как Гриссом, а вот при таком стиле руководства, как здесь, – Кейси называла его директивным – ему было бы «тесновато».
К сожалению, времени на обдумывание сейчас не было, и Грэгу пришлось включиться в работу, оставив интересную мысль «на потом».
Газ оказался инсектицидом. Это было скверно, поскольку прекрасно укладывалось в версию Горацио о причастности Роя Клеменса к произошедшему прошлым вечером. Возражения Грэга о возможности участия в деле неизвестного лица пока действительно выглядели несколько надуманными, так как ничем не подтверждались, хотя оказалось, что изолировать дальнюю комнату бунгало и пустить газ через систему вентиляции очень просто. Комната была предназначена для подобных экспериментов – Клеменс и Тисс несколько лет назад создали совместное предприятие по разработке инсектицидов, и им нужен был испытательный полигон. На кнопке блокировки дверей и на вентиле баллона нашли отпечатки пальцев Клеменса и Тисса, что неудивительно – это же была их лаборатория. Больше никаких отпечатков не обнаружилось.
Точно так же дела обстояли с орудием убийства: на принадлежащем Рою Клеменсу пистолете нашли только его собственные отпечатки пальцев и отпечатки пальцев его жены.
Грэг потряс головой, вновь разложил перед собой снимки и попытался выстроить факты и вопросы в какую-то систему.
Клеменсы жили в богатом районе Лоудердейла. Сыграли свадьбу чуть больше 15 лет назад, сорокалетний тогда Рой Клеменс уже был знаком с тридцатилетним Доном и, тем не менее, взял в жены двадцатипятилетнюю Клер. Впрочем, Грэга это не особенно удивляло: в те времена камин-аут мог стать концом карьеры. Более того, эту свадьбу Грэг расценивал как свидетельство искренности чувств Роя. Ведь его состояние позволяло жить безбедно, то есть, скорее подобный шаг был продиктован заботой о партнере, о его карьере. В то же время Грэг понимал, что для того же Горацио Кейна все это выглядит совершенно иначе.
Оставался вопрос: ради чего пошла на это Клер? И вступала ли она в фиктивный брак с открытыми глазами?
Как бы то ни было, месяц назад Клер Клеменс была убита в рабочем бунгало Клеменса и Тисса из пистолета, принадлежавшего Рою Клеменсу. Насколько понял Грэг, Горацио счел, что известие о беременности жены совершенно не порадовало мужа, и он не придумал ничего лучше, как избавиться от нее и от ребенка одним махом.
Грэг этот вариант пока не исключал окончательно, но не понимал, зачем в таком случае Клеменсу оставлять тело жены в своем бунгало, со своим пистолетом заодно? Клиническим идиотом тот явно не был. Горацио настаивал на том, что алиби Клеменса – ловкая подделка, но Грэг, во-первых, доверял Гилу, который не нашел следов подделки, а во-вторых, спрятать труп гораздо проще, чем устраивать себе ложное алиби. В распоряжении убийцы был весь Эверглейдс.
Версия о ревности Тисса также не казалась правдоподобной. Точнее, если бы ребенок все же оказался от Клеменса – тогда у этой версии были бы хоть какие-то основания. Грэг подчеркнул этот пункт для проверки.
Если же это были не партнеры – что косвенно подтверждалось их нахождением в Вегасе в день убийства – то на первый план выходил отец ребенка. Установление его личности казалось Грэгу первостепенной задачей, хотя при этом все равно оставался вопрос, каким образом Клер с любовником оказались в бунгало и с пистолетом Роя Клеменса.
Наконец, два последующих нападения: на Гриссома и на них с Кейном. Рой Клеменс был освобожден из-под стражи за несколько дней до того, следовательно, его алиби нужно было проверить, но сделать это следовало осторожно: если Грэг ошибается в своих предположениях и Клеменс – убийца, то вполне может оказаться, что и на Гриссома напал именно он, и сейчас удерживает Гила где-то в доме.
К сожалению, никаких следов, проливающих свет на его исчезновение, в бунгало найдено не было. А когда Грэг обратился к Горацио с просьбой исследовать ДНК плода Клер для установления отцовства, его поджидал неприятный сюрприз. Тело выдали освобожденному из-под стражи мужу, и два дня назад оно было кремировано.
В Лоудердейл они с Кейном поехали вместе. Грэг попытался переубедить лейтенанта, но тот лишь упрямо заявил, что не желает, чтобы на его территории пропал и второй криминалист из Вегаса. Всю дорогу Грэг думал, как же сделать так, чтобы все же оказаться в доме одному, но так ничего и не придумал. Сказать напрямую, что дело отнюдь не в опознавании «свой-чужой» по признаку ориентации, а в том, что Горацио уже настроил этих людей против себя своей твердолобостью, Грэг не рискнул.
Дверь им открыл Тисс. Улыбка с его лица моментально пропала, так же как и с лица подошедшего Клеменса.
- В чем дело, лейтенант? – настороженно спросил Тисс, делая движение корпусом, будто пытаясь заслонить партнера.
Грэг бросил быстрый взгляд на закаменевшее лицо Кейна: судя по его виду, одинаковые новенькие кольца на руках мужчин не укрылись от его внимания.
- У криминалиста Сандерса к вам несколько вопросов, джентльмены, - проговорил Горацио, справившись с собой. – Если позволите.
Грэг улыбнулся в ответ на внимательные взгляды, и это неожиданно решило дело.
- Проходите, - разрешил Клеменс.
Пройдя в гостиную и отказавшись от предложенных напитков, Грэг уселся в кресло, Клеменс и Тисс расположились на диване напротив, а Горацио отошел к окну.
Ригидность – снова вспомнилось Грэгу. Черт возьми… Он посмотрел на сидящих напротив мужчин. Они ничем не походили на манерных юнцов, которых автоматически представляет себе большинство натуралов при слове «гей». Крепкие немолодые мужчины, чуть более высокий и аристократичный Клеменс, чуть более плотный и простоватый Тисс. Они не держались за руки, не прижимались друг к другу, даже не обменивались сияющими влюбленными взглядами или глуповатыми улыбками – а ведь такое поведение считается не только простительным, но и вполне естественным для гетеросексуальных молодоженов практически любого возраста. У Тисса и Клеменса просто было что-то этакое в глазах, что так и тянуло назвать счастьем. И, тем не менее, Горацио Кейн, как и многие другие, не мог искренне поздравить их с обретением этого счастья …только потому, что оба они – мужчины. В этом было что-то ужасно несправедливое.
- Вероятно, вам кажется странным столь поспешный новый брак… - заговорил Клеменс.
- Не кажется, - улыбнулся Грэг. – Вы этого ждали слишком долго.
Клеменс замолчал, но в его глазах, как и в глазах его партнера, появилась искорка интереса, а настороженность пропала.
- Расскажите, пожалуйста, о вашем браке с Клер, - попросил Грэг, чувствуя, что доверие установлено.

***

Через несколько часов они вышли из этого дома, молча погрузились в машину, и Грэг с сочувствием взглянул на Горацио. Тот уставился перед собой невидящим взглядом, покусывая губу и, видимо, переваривая услышанное.
Конечно, слова Клеменса еще предстояло проверить, но уже было понятно, что партнеры и новоиспеченные супруги не имеют отношения ни к исчезновению Гриссома, ни к нападению на Грэга. Половину вчерашнего дня и всю ночь они были на глазах десятка свидетелей: в мэрии, в ресторане, в клубе – вернувшись домой лишь под утро.
А Клер… Клер Клеменс оказалась неисправимой игроманкой. Ставки на скачках или покер по интернету – Клер было без разницы. Ей хотелось играть, и она играла, проигрывая все до цента, кочуя по подругам и приятелям на одну ночь. У Клер были две заветные мечты: выиграть столько, чтобы на это можно было играть всю оставшуюся жизнь, и выйти замуж за богатого – чтобы осуществить первую заветную мечту, разумеется.
С Роем Клеменсом она познакомилась на тараканьих бегах. Его тараканы не выиграли, хотя Клер на них ставила, - и это послужило поводом для целого потока брани и обвинений в адрес хозяина. Рой выслушал красотку, усмехнулся и сказал, что в качестве компенсации готов угостить даму выпивкой. Клер быстро оценила одежду, часы, машину – и охотно согласилась. В баре она начала активно обхаживать Роя, пыталась его напоить, «случайно» прижималась бюстом, гладила по коленке, - короче, всячески давала понять, что не против продолжения знакомства. Клеменс пил мало, на приставания практически не реагировал, но, когда Клер уже решила, что мужик «крутит динамо», он неожиданно пригласил ее к себе домой.
Роскошный дом Роя Клеменса произвел неизгладимое впечатление на Клер. Она даже протрезвела и притихла, боясь поверить в выпавший ей шанс. Увидев в доме второго мужчину, Клер перепугалась было, что нарвалась на каких-то извращенцев, но Рой и Дон спокойно и серьезно объяснили ей суть дела.
А дело было в том, что красотка Клер подвернулась именно в то время, когда Дону прозрачно намекнули, что присуждение ему ученой докторской степени произойдет лишь в том случае, если он сумеет убедительно опровергнуть грязные сплетни касательно себя и Роя. Взбешенный Дон, вернувшись домой (к тому времени партнеры уже несколько лет жили вместе), категорически заявил, что скорее пойдет работать грузчиком в док, но не будет ломать свою жизнь из-за предрассудков ученого совета. Рой едва уговорил партнера подождать с решительными заявлениями и поискать другой выход.
И вот теперь Клер предложили договор: проживание в шикарном доме, ежемесячная щедрая дотация и личная свобода в разумных пределах в обмен на фиктивный брак, роль жены Клеменса для публики и невмешательство в его личную жизнь на деле. Размышляла Клер ровно две минуты. Рой в ее глазах был стариком – но он был стариком богатым, и красотка быстро сообразила, какая удача ей подвалила. Такой вариант замужества был куда выгоднее обычного.
Через две недели состоялась свадьба Роя и Клер, а через несколько месяцев Дон получил свою степень. Первое время Клер постоянно пыталась нарушить условия соглашения. То ей приходило в голову попробовать свои чары на муже под девизом «ты просто не встретил еще настоящей женщины, которую смог бы полюбить». То она приводила домой каких-то старых «приятелей», после чего пропадали вещи, а ведь заявлять в полицию было совсем не в интересах Роя. То пыталась вытребовать у мужа денег сверх оговоренной суммы, проигравшись в пух и прах. Но Клеменс твердо знал, чего хочет. От поползновений отбился, пригрозив урезать дотации, стоимость украденных вещей молча вычел из денег Клер, деньги сверх оговоренной суммы предложил на таких условиях, что она сама отказалась. Клер была девушкой неглупой, и в конце концов поняла, что соблюдение соглашения в ее интересах, поскольку кандидатку на роль «жены» партнеры легко найдут, а вот ей такой выгодный «брак» с кем-то еще вряд ли светит. После чего в особняке Клеменсов воцарился мир. Партнеры и Клер обосновались в разных частях дома, Клеменс и Тисс открыли свое предприятие, Клер продолжала просаживать деньги и заводить любовников, с удовольствием добавив в список своих развлечений игру «у меня ужасно ревнивый муж, он ничего не должен знать».
Так прошло десять лет, изменились законы и нравы, и партнеры все чаще стали подумывать о том, чтобы вместо фиктивного брака, прикрытие которого им теперь было попросту не нужно, заключить настоящий, друг с другом. Но Клер, узнав об этом, пришла в ярость и заявила, что отсудит себе все, а их выкинет на улицу. Посоветовавшись с адвокатом, партнеры задумались: при умелой подаче дела такой развод мог действительно обойтись им очень дорого. В принципе, никто не мешал им уехать, допустим, в Калифорнию, там заключить брак, вернуться и жить как прежде, но их это не устраивало. Им не хотелось лжи, им хотелось просто жить вместе, в своем доме, ни от кого не скрываясь, и заниматься своим делом. Еще пять лет они безуспешно искали выход, а потом судьба сжалилась и разыграла новую карту. Клер забеременела. Детей она тихо ненавидела и не желала ни в какую. Но и денег на аборт ей, как оказалось, тоже было жаль. Какими уж судьбами Клер вышла на тех дельцов – только ей и Богу известно, но они предложили сделку: доносить ребенка до определенного срока – и ей не просто сделают аборт бесплатно, но еще и приплатят сверху за «материал». Клер охотно согласилась, но, когда минул положенный срок, подпольная клиника оказалась закрыта, а дельцы – за решеткой. В панике Клер бросилась к врачам, но теперь уже никто и ни за какие деньги не соглашался сделать аборт. Вполне вероятно, что истерика закончилась бы самоубийством, но тут вмешались Рой и Дон. Они предложили новое соглашение. Ребенка она рожает, отцом записывают Роя, затем они разводятся, опека над ребенком остается у Роя, а она получает очень и очень солидные отступные. Клер сперва гордо отказалась, потом подумала – и согласилась. Рой и Дон были на седьмом небе от счастья, начали готовиться к появлению малыша и к свадьбе. Ребенка хотели оба, но до сих пор это представлялось им неосуществимым, а тут все легло одно к одному.
К сожалению, вскоре все мечты пошли прахом: Клер убили, и ребенок умер вместе с ней. Да еще и Роя попытались обвинить в смерти жены, несмотря на явные и бесспорные свидетельства его невиновности.
Имени отца ребенка партнеры, к огромному разочарованию Грэга, не знали, смогли лишь назвать несколько кандидатур из мужчин, с которыми Клер поддерживала наиболее тесные отношения в последнее время. Список получился аж из семи имен. О том, зачем Клер могла поехать в бунгало, они также не имели понятия.
Но самое поразительное – оказывается, вчера здесь побывал Гриссом! Когда Клеменс, закончив рассказ, добавил с легким недоумением, что уже сообщил эти имена их коллеге, доктору Гриссому, Грэга чуть удар не хватил. Получается, Гила и близко не было к бунгало? Тогда где он? Что с ним?
- Эрик? Мне нужны все данные на следующих людей, - тем временем, очнувшись от раздумий, сказал в телефонную трубку Кейн. Перечислил имена, бросил короткое: - Жду, - и повернулся к Грэгу. Покусал губу, прищурился. – Думаю, нам нужно обсудить тактику допроса.

***

Винсент Домовски был четвертым в списке. Трое других вполне убедительно горевали по Клер, слегка напрягались при сообщении о том, что ребенок у нее был не от мужа, но, прикинув что-то в уме, спокойно позволяли взять образец ДНК. Сравнивать ее все равно было не с чем, но Грэгу требовалась лишь реакция на предложение, а потом в его кармане начинал звонить телефон, и Грэг с радостным восклицанием: «О, Гриссом! Извините, коллега звонит», - отходил в сторону, поворачиваясь к подозреваемому спиной и чутко прислушиваясь. Не то чтобы он не доверял Горацио, но… В случае чего достанется-то Грэгу. Но ничего не происходило, «звонок» благополучно заканчивался, и Грэг с совершенно счастливой физиономией сообщал, что все разрешилось само собой, и покидал очередного любовника Клер.
Сейчас все шло по плану, Грэг уже задал вопрос про образец ДНК, но, прежде чем он успел понять, как реагирует подозреваемый, зазвонил телефон. Грэг мысленно чертыхнулся, гадая, почему на этот раз тщательно продуманный план дал сбой, и что случилось с его чувством времени.
- Это Гриссом, мой коллега, - пытаясь удержать хорошую мину при плохой игре, сообщил Грэг. Палец уже почти нажал на кнопку сброса, когда Грэг понял, что это вовсе не отсроченный сигнал, а самый настоящий входящий вызов, а на дисплее красуется короткое и емкое «дом».
- Гил! – выдохнул он в трубку.
- Ушастый, скажи, пожалуйста, что ты сейчас не рядом с Винсентом Домовски, - быстро попросил Гриссом.
- А?..
Грэг обернулся и замолк, пытаясь осмыслить представшую перед ним картину. Домовски застыл в паре шагов от него, выпучив глаза, открыв рот и забыв опустить уже занесенную руку с монтировкой.
- Не делай глупостей. Положи, - посоветовал ему из-за спины спокойный голос.
За спиной Винсента обнаружился Горацио, приставивший дульный срез прямо к затылку Домовски.
- Грэг! Грэг!!! – Гриссом крикнул так, что услышал, вероятно, даже Горацио, и Грэг торопливо вновь прижал трубку к уху.
- Все в порядке, мы его взяли, - в трубке послышался шумный выдох. – Гил, а ты-то как? – опомнился Грэг. – И как ты очутился в Вегасе?
- Спроси этого красавчика, - устало сказал Гриссом. – Я, увы, помню только разговор с ним, а потом сразу больницу Вегаса. Поскольку он работает в аэропорту, полагаю, дело не обошлось без самолета. Да, и поищи у него мой бумажник и телефон. А то этот добряк отправил меня домой без ничего. Меня всю ночь продержали в больнице, потом еще отвезли в участок, в гостинице мне сказали, что вы съехали, а я, представляешь, оказывается, не помню твой номер наизусть. Пришлось ждать, пока не доберусь до дома, чтобы посмотреть в телефонной книжке.
- То есть с тобой все в порядке? – не веря своему счастью, спросил Грэг.
- В полном, - заверил Гриссом. – Ушастый, ты меня прости, пожалуйста, за всю эту нервотрепку. Я что-то расслабился на отдыхе, да и понимаешь, не мог я в тот дом звать с собой Горацио…
- Зато ты раскрыл дело! – не в силах сдержать улыбку до ушей, перебил Грэг.
Его раздирало сразу двумя противоречивыми желаниями: слушать скороговорку Медведя, от волнения ставшего необычайно многословным, или немедленно нажать на «отбой» и мчаться собираться. Быстрый взгляд на часы подсказал, что до их рейса осталось всего два с половиной часа.
- Я лечу! – выкрикнул Грэг, не слушая дальнейших оправданий Гила. – В смысле, мы летим!
Оказалось, что, пока он разговаривал, задержанного уже увезли, а Кейн неожиданно тепло улыбнулся, глядя поверх очков. Снял их, вопросительно поднял брови, когда Грэг подошел к «хаммеру»…
Через сорок пять минут «хаммер» подлетел, завывая сиреной, и с визгом шин затормозил возле аэропорта. Лейтенант Кейн не собирался позволить гостям опоздать на рейс. Грэг даже подумал было, что лейтенанту не терпится спровадить источник раздражения подальше и побыстрее, но крепкое рукопожатие и обещание дать знать, чем закончится дело, заставили переменить мнение. А может, просто что-то изменилось в выражении лица Горацио, так что Грэг даже не почувствовал ни малейшей неискренности в приглашении погостить на будущий год. Он пообещал непременно обсудить это предложение с Гилом, кожей ощущая нетерпение Патрика и Эмили. Оказаться дома, убедиться своими глазами и руками, что с Гриссомом действительно все в порядке.
О своем обещании Горацио не забудет, только рассказать ему будет практически нечего: Винсент Домовски очень мало сообщит следствию, хотя и признается в убийстве и в нападении. Правда, он при этом будет утверждать, что не знал, на кого нападает (якобы решил поквитаться с «чудовищем» за смерть Клер – ведь, по его мнению, именно Рой Клеменс был виновен в произошедшем, именно его ложь довела Клер до этого), а Клер убил в рамках самозащиты, но это утверждение всем покажется весьма спорным с учетом явного перевеса Винсента в росте и массе.
Всем, кроме Гилберта Гриссома. Верный многолетней привычке трепаться в постели о работе, в качестве версии он расскажет Грэгу вполне складную историю о завравшейся и запутавшейся женщине, которая несколько лет убеждала своего любовника, что развод для нее абсолютно немыслим, а затем, когда ситуация изменилась, не сумела придумать подходящей лжи. Мол, Винсент собирался нанять адвокатов и устроить «чудовищу», посмевшему обмануть такую чудесную женщину, да еще и с мужчиной, настоящий ад. Клер совершенно растерялась, а потом надумала решить проблему капитально: когда мужа и его партнера не было в городе, зазвала Винсента в их бунгало и попыталась убить, рассчитывая потом спрятать и тело, и оружие в Эверглейдс. Вот только сразу выстрелить не смогла, а Винсент, пытаясь отнять оружие, случайно спустил курок…
Грэг в ответ пожмет плечами и скажет, мол, никогда не подозревал, что ты умеешь так складно фантазировать. На что Гриссом резонно заметит, что это не фантазии, а обоснованные предположения, и выяснение разницы между этими понятиями затянется, поскольку, как обычно, вскоре перейдет в иную, очень далекую от детективной, но не менее увлекательную и весьма приятную плоскость.
Еще несколько часов этого незадавшегося уик-энда у них оставалось, и хотя бы их можно было провести в полное свое удовольствие. С другой стороны, не такой уж это получился скверный уик-энд. По крайней мере, погода была прекрасная.

@темы: фики, CSI, грандерс, "записать, на за-бо-ре!" (с), "По крайней мере, погода была прекрасная"